В СПЕКТАКЛЕ "ШИНЕЛЬ" ЧУВСТВУЕМ НЕКУЮ ПАРОДИЮ НА СЕГОДНЯШНИЙ МИР ГЛАМУРА...

На малой сцене Киевского академического театра юного зрителя на Липках режиссер Олег Мельничук поставил гоголевскую "Шинель". Наверно, все помнят историю одного чиновника, который служил в департаменте - Акакия Акакиевича Башмачкина. При помощи невероятных усилий он собрал средства и приобрел новую шинель, а когда ее украли, то умер от лихорадки... потому что стала она для одинокого человека не просто предметом гардероба, а настоящей подругой, с которой гоголевский Акакий чувствовал себя не таким одиноким, ненужным и ничтожным.

Придерживаясь гоголевской идеи предмет-герой, основным эмоциональным стержнем, возбудителем конфликта в спектакле является одежда, приобретенная чиновником. Жизнь Акакия (Александр Ярема) словно разделилась на два этапа - "до" и "после". "До" - старание ради новой шинели, которая далась невероятным трудом не только на службе, но и над собой: чай вечером не пить, свет не жечь, а пользоваться хозяйским, носить обувь так, чтобы не подбивать ее лишний раз - словом, экономить на всем. Акакий (Ярема) лихорадочно, словно одержимый какой-то высокой идеей, обматывает обувь клейкой бумагой и ступает тихо, крадучись, как, крадучись, тихо и нерешительно жил он всю свою жизнь. И вот жалкий, скромный Акакий, которого жизнь принудила поменять шинель, бегом (потому что в старой холодно) добирается к мастеру, который сможет справить новую, долгожданную, выстраданную одежду, о которой он мечтал. А "после" - это тоже он, "один чиновник", на которого еще недавно не просто не обращали внимания, его даже не замечали в новой, качественной и теплой шинели.

Интересно, что драматическая формула "счастья через несчастье" и дальше - к следующей трагической перипетии - прописана в спектакле довольно своеобразно. Приобретение шинели (а в этой сценической интерпретации она белая и торжественная) - это не просто радость маленького человека, который через материальное стремится изменить свою жизнь. Башмачников в новой шинели кажется совсем новым человеком, с ним происходят эмоционально-психологические метаморфозы. И где уже тот трогательный, несчастный, сконфуженный чиновник, который общался с буквами и цифрами? В спектакле "Шинель" мы ощущаем даже некую пародию на сегодняшний мир гламура,.. так и хочется позволить себе лингвистическое хулиганство, играя словами "шинель" - "Шанель". Акакий Акакиевич словно оказывается в плену брендов-трендов, и отныне он не просто чувствует себя на высоте - даже работать не хочет... Что ему теперь до этих злосчастных скупых букв в блеске новой белой шинели? Он похаживает гордо, красуясь и кичась обновкой. На экране появляются фото города и витрин с рядами модной обуви. И эта аналогия является ключом к пониманию сценического текста: зритель чувствует, что Гоголь писал о нас, сегодняшних, способных раствориться в материальном мире, забыв о том, кто мы, и чего желаем. А все потому, что разучились желать и стремиться, будто персонажи беккетовского "Годо".

Режиссер спектакля "Шинель" прибегает к композиционно-часовым трансформациям, умышленно нарушая хронологию, предлагаемую автором. На фоне основных событий контрастным является рассказ матери (зритель слышит интонационно трогательный женский голос) о том, как родился Акакий и как выбирали ему имя. А еще - песни матери, во время которых на экране появляются фото: ребенка до его рождения, а также младенца, поместившегося на ладони и уже улыбающегося этому миру... Такие визуальные эффекты настолько поражают, что у зрителя перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы.

Эмоционально усиливают основную идею спектакля и философско-лирические реплики, написанные песком. Песок - время, которое непрестанно продолжается, забирая с собой жизненные заботы, страсти, и, в конце концов, саму жизнь. Остаются только слова... "Странно устроен мир наш", "А вы, чего желаете?" Да и действительно... чего?