33-летний режиссер Максим Михайличенко поставил в столичном ТЮЗе на Липках старую советскую пьесу - "Мой бедный Марат" Алексея Арбузова.

Произведение забыто, следует его напомнить. Трое персонажей - Лика, Марат и Леонидик. Лика долго не может решить, кого полюбить - поэта Леонидика или инженера Марата. Это словно отголосок спора о том, кто важнее, - физики или лирики. Эта дискуссия была популярна в 1960 годах прошлого века. Собственно говоря, речь идет о давно уже прошедшем поколении, но у каждого из нас в нем были близкие люди - деды, родители.

Советское ретро - вещь, за которую в наших театрах почти не рискуют браться. А если и отваживаются, то как-то осовременивают. Но эту пьесу тяжело приблизить к нашему времени. Она слишком привязана к своей эпохе и конкретной хронологии. В первом действии, в блокадном Ленинграде, героям по 16 лет. Во второй 20-летние Марат и Леонидик возвращаются с войны к Лике. А последнее действие - это начало 1960-х, когда героям почти сорок, и они до сих пор решают свой запутанный любовный треугольник.

Именно здесь перед режиссером и возникает проблема, которую, кажется, невозможно обойти.

В первых двух действиях возраст героев более-менее соответствует реальному возрасту молодых артистов. Но мы поневоле подсчитываем, сколько героям сегодня. К этому побуждает сама природа театра: все, что делается на сцене, воспринимается как "здесь и сейчас", а не "где-то и когда-то". В театре тяжело избежать реального времени. На самом деле героям должно быть за 80. В этом возрасте смешно решать любовные проблемы. Да и их дискуссии о физике-лирике слушать теперь скучно - все давно утонуло в море циничного прагматизма.

Конечно, можно об этом не думать и ничего не подсчитывать, но тогда это будет спектакль не о наших родителях или дедах, а о людях, живших неизвестно когда и не имеющих к нам никакого отношения. Именно поэтому третье действие ожидаешь с любопытством и страхом: сумеет ли режиссер перескочить эту бездну времени? И вот она начинается. Мы видим тех же артистов. Герои не повзрослели в течение предыдущих двух часов. И кажется, что именно в их молодости кроется провал представления. Но вдруг обращает на себя внимание одна деталь. Только что, час тому, во втором действии, Леонидик вернулся с войны с протезом - вместо руки из рукава торчала черная перчатка. Теперь, в третьем действии, - опять живая рука. Это замечаешь не сразу. А когда обращаешь внимание, начинаешь понимать, что произошло: эти люди уже не здесь и не с нами, а где-то на небесах, где Бог, очевидно, возвращает все потерянное - и любовь, и руки и ноги, и молодость. Этот остроумный и простой ход спасает нас от разочарования. Все без обмана - ведь спектакль действительно о несуществующем поколении.

Удивительно, что современные старшеклассники смотрят спектакль с большим интересом.